Глаз замылился. Имеют ли право «понаехавшие» критиковать Россию?


 

Эмигрировавший с Украины Олег Капустин, который устроился в Воронеже и вот-вот получит гражданство, позволил себе высказаться критично о российских проблемах в своем видеоблоге. Я не смотрю его регулярно — как по мне, он не очень интересен. Несколько лет назад, вскоре после Майдана, мне попался его ролик, в котором он сравнивал свою жизнь на Украине (то ли в Днепропетровске, то ли в Харькове, точно не помню). Но он человек эмоциональный, аргументов у него мало. В общем, на любителя.

И вдруг по весне Олег записал ролик с обшарпанной школой в Воронеже с призывом к российским чиновникам полюбоваться и немедленно исправить подмеченные его зорким глазом недостатки.
То есть, постарался быть объективным. 
https://www.youtube.com/watch?v=cltbt84tRrM

Реакция превзошла ожидания — от него стали массово отписываться. О чем он сильно пожалел, сильно расстроился и даже собрался закрывать блог. И вскоре записал ролик Подзажрался я что-то в России, в котором фактически извиняется перед подписчиками и признается, что за годы проживания в Воронеже почти превратился в россиянина и забыл об украинских реалиях.
https://www.youtube.com/watch?v=v05Ph3IEr7s
И даже поделился мыслями о том, что с ужасом представляет, как ему пришлось бы вернуться на родину, в это болото с праздниками вышиванок, бездорожьем и принуждением говорить на певучей мове.

Не знаю, поможет ли покаяние Олегу Капустину вернуть подписчиков. Но подумал я вот о чем: а имеют ли право «понаехавшие», в том числе с Украины, критиковать нашу житуху?

Возможно, имеют. У меня, например, глаз наверняка замылился, я уже настолько привык к хорошим дорогам, постоянным стройкам эстакад, развязок и мостов, к появляющимся то тут, то там паркам и скверам, что просто перестал концентрироваться на тех местах, до которых у властей не дошли руки. 

Летом ездил во Владимирскую область, так жуткие дороги в Струнино и Александрове (как и трасса между ними) меня, скорее, удивили, чем вызвали негодование. Подумалось: о чем вообще думает местная администрация, ведь посадят же!

И наоборот, в сентябре к моей даче в Дмитровском районе Подмосковья (70 км от столицы, если что) начали подводить асфальт. Десятикилометровую дорогу, которая теперь проходит мимо садового товарищества, соорудили недели за три, открыли без всякой помпы и перерезания ленточек. Просто она теперь есть и все. Оказывается, по программе губернатора ко всем дачным поселкам в Московской области должны проложить асфальтированные дороги. 

Наверное, проложат не ко всем. Но к большинству.

Понимаете, к чему я веду? Меня перестали удивлять улучшения — я привык к тому, что все время что-то происходит, меняется, становится удобнее. Скажу больше: почти уверен, что мои дачники-соседи через несколько лет будут бухтеть по поводу того, что новая дорога до сих пор не освещена. 

В общем-то, я понимаю, почему публика стала отписываться от Олега Капустина. Дело не в том, что он указал на болячку, а в том, что он не то и не с тем сравнивает. Кто-то из комментаторов ему справедливо заметил: «А с планами реконструкции школ Воронежа вы знакомы? До этой руки пока не дошли, но — дойдут. Она в плане». 

То есть, народ знает точно, что деньги не украдут, как это до сих пор принято на Украине. Кто бы что ни говорил, но появилось доверие к власти, пока еще, конечно, робкое — боимся спугнуть. Признаюсь честно, для меня это чувство совершенно новое. 

Конечно, «понаехавшие» имеют право на собственное мнение по любому поводу. Как и все мы. Вот только чисто украинская попытка Олега настроить народ против чиновников многих возмутил. Не потому, что мы их так уж сильно любим или нам все в нашей жизни нравится. А потому, что бдительно следим за тем, чтобы в нашем обществе не возобладали майданные настроения. Что-что, а госперевороты и революции нам точно не нужны — и собственный опыт, и особенно украинский надолго привили нам страх перед бессмысленными и беспощадными бунтами, которые способны только разрушать, но никогда — создавать. 

 

Дорога проходит через весь дачный поселок Орудьево, соединяя два шоссе. Снимок двухнедельной давности, еще нет обочины. Ее при мне насыпали и укатывали катком, именно в этом месте.
Источник ➝

Че Гевара с боливийскими солдатами перед казнью, 1967 год, Боливия

 
Палачом вызвался быть Марио Теран, 26–летний сержант боливийской армии, персонально пожелавший убить Че Гевару в отместку за своих друзей, убитых в более ранних боях с его отрядом. Чтобы раны соответствовали истории, которую боливийское правительство планировало представить публике, агент ЦРУ Феликс Родригес приказал Терану целиться аккуратно: так, чтобы казалось, что Гевара был убит в бою. Гари Прадо, боливийский генерал, командовавший армией, захватившей Че Гевару, сказал, что причиной казни плененного команданте был большой риск его побега из тюрьмы, и что казнь отменяла суд, который бы привлек внимание всего мира к Че Геваре и Кубе.
Кроме этого, на суде могли всплыть негативные для боливийской власти моменты сотрудничества президента Боливии с ЦРУ и нацистскими преступниками.

Перед казнью Феликс Родригес пытался узнать у Че, где находятся другие разыскиваемые повстанцы, но тот отказался отвечать. Родригес с помощью других солдат поставил Че на ноги и вывел его из школы для показа солдатам и фотосъёмки с ним, после чего сообщил о предстоящей казни. Че Гевара в ответ спросил Родригеса, кто он — американец мексиканского или пуэрто–риканского происхождения, дав понять тому, что знает, почему тот не говорит на боливийском испанском. Родригес ответил, что он родился на Кубе, но эмигрировал в США и на данный момент является агентом ЦРУ. Че Гевара в ответ лишь усмехнулся и отказался дальше разговаривать с ним.

За несколько минут до казни, один из охранявших Че солдат спросил его, думает ли он о своём бессмертии. "Нет, — ответил Че, — я думаю о бессмертии революции". После этого разговора в хижину вошёл сержант Теран и тут же приказал выйти всем другим солдатам. Один на один с Тераном, Че Гевара сказал палачу: "Я знаю, ты пришёл убить меня. Стреляй. Сделай это. Стреляй в меня, трус! Ты убьёшь только человека!" Во время слов Че Теран замешкался, потом произвел несколько выстрелов из полуавтоматической винтовки M1. На несколько секунд Гевара скорчился от боли на земле, прикусив руку, чтобы не закричать. Теран выстрелил снова, смертельно ранив Че в грудь. Всего Теран выпустил в Че девять пуль: пять в ноги, по одной в правое плечо, руку и грудь, последняя пуля попала в горло.

Популярное в

))}
Loading...
наверх